Почему мы едим... когда не голодны

Почему мы едим... когда не голодны
Почему мы едим... когда не голодны

Без равновесия в питании никакого равновесия в жизни не выйдет. Будто сделать аппетит союзником важнецкого самочувствия?Задача непростая, потому что у ощущения голода бездна лиц.

Самая первая еда — резон жизни

«Взаимоотношения с едой — это начальный очень интимный опыт телесного контакта человека с другим людом, — рассказывает психоаналитик Ксения Корбут. — Между матерью и ребятенком при кормлении возникает таковая близость, что они становятся почитай монолитным существом. Лишь исподволь младенец начинает воспринимать себя врозь от матери, отличать «я» от «не-я».

Если это знакомство с реальностью проходит злополучно, детище, а впоследствии и взрослый не приобретет ощущения отдельности и замкнутости собственного тела, его границы будут видеться ему нечеткими, он будет ахово различать «внутри» и «снаружи», а еда не будет переживаться им будто нечто внешнее.

Было бы проще, если бы девало ограничивалось физиологией: тогда мы ели бы до тех пор, доколе голодание не будет утолен

Расставаясь с материнской грудью(или с бутылочкой), детище получает начальный опыт автономии. «И мать, и детище в подобный ситуации испытывают тревогу, — продолжает Ксения Корбут. — Этот опыт будет травмирующим, если мать капля — или, наоборот, излишне безотвязно — занимается ребятенком, если у нее депрессия или если с ней он не чувствует себя довольно защищенным. В дальнейшем его взаимоотношения с едой будут неотрегулированными».

«Всего если мы вновь обретем свои ощущения, прислушаемся к своим эмоциям, мы сможем восстановить благозвучные взаимоотношения с питанием и, значит, с собой», — считает гештальт-терапевт Ольга Долгополова.

Физиологический голодание: потребность в еде

Без калорий и питательных веществ, какие мы получаем с едой, мы не можем функционировать ни плотски, ни интеллектуально. Ощущение голода говорит нам, что опамятовалось времена «заправиться». Будто проявляется голодание?

«Когда я хочу есть, я не могу сосредоточиться и теряю способность думать», — сознается Надя. Кое-какие люд ощущают возбуждение, за каким следует раздражение.

«Я чувствую слабость, в мамоне урчит, я делаюсь раздражительной», — говорит Елена. В биологическом плане эти симптомы соотносятся со сложными и малоизученными механизмами. На этот счет бессчетно гипотез: снижение резервов аминокислот, процессы, связанные с метаболизмом печени, сигнал, исходящий из жировой материи. Самым большим стимулом почитается падение уровня сахара в крови на 7%.

Было бы проще, если бы девало ограничивалось физиологией: тогда мы ели бы до тех пор, доколе голодание не будет утолен. Однако мы наделены также пятью ощущениями и рассудком — и это велико усложняет ситуацию.

Сенсорный голодание: страсть к еде

Поскольку в человечьей цивилизации приготовление и принятие шамовки возведено в ранг ритуала и почитай искусства, ощущение голода неотделимо от аппетита. Аппетит, какой Словарь Ожегова(РАН, 1993)определяет будто «желание есть», служит предвестником наслаждения, какое мы получим от удовлетворения этого вожделения. Довольно почувствовать запах готовящегося блюда, увидеть пирожные в витрине кондитерской, услышать потрескивание масла на сковородке — и у нас начинают течь слюнки.

«Внешность пирожного стимулирует аппетит, вызывает выделение слюны и большущего числа инсулина, — комментирует доктор Жерар Апфельдорфер, французский психиатр и специалист по проблемам питания. — Мы еще не донесли до губ ни кусочка, а организм уже готов переварить завиденное пирожное. И наоборот, выделившиеся инсулин и гормоны, обостряя вожделения, делают это пирожное еще более соблазнительным».

С помощью еды мы утоляем потребность в любви, утешаем себя и алкаем вновь пережить милые моменты из былого

Вяще итого возбуждают аппетит внешний внешность и запах. Затем, безусловно, вкус — не зря говорят, что аппетит приходит во времена еды. Вкусовые рецепторы заставляют нас есть вяще, чем надобно, попросту ради вкусового блаженства.

«Вкус и нюх — это самые древние из наших пяти ощущений: они мобилизуют примитивные зоны мозга, — продолжает Жерар Апфельдорфер. — Более того, они неотделимы — анатомически и физиологически — от наших аффектов и от нашей памяти. К каждому вкусовому ощущению самодействующи привязывается некая эмоция, аффективная реакция блаженства или неудовольствия, какая придает ему особую окраску».

Эмоциональный голодание: тяга к еде

К голоду рецепторов добавляется голодание сердца. Это о нем история про пирожное «мадлен», рассказанная Марселем Прустом в «В поисках утраченного времени».

Записки малолетства ассоциируются с конкретными провиантами или блюдами, и мы едим их не столько ради вкуса, сколько затем, чтобы вновь почувствовать уют, любовь и теплоту, какие облегали нас тогда. Мы выносим эти эмоции на пищу, и этот перенос не имеет ничего всеобщего с ощущением голода. То же самое происходит, когда с помощью еды мы алкаем разогнать скуку, скрасить одиночество, заглушить тревогу, смягчить бешенство.

«Во всех этих случаях оригинальный — способ освободиться от антипатичной мысли, преодолеть тоску, облегчить страдание, поскольку ощущение насыщения напрямую ассоциируется с ощущением любви, благополучия и безопасности», — объясняет Ксения Корбут.

В случае булимии, какая почитается крайней, патологической конфигурацией эмоционального голода, зачисление шамовки выступает в качестве антидепрессанта молниеносного деяния. Таковские люд, не умея прожить свои эмоции, отгораживаются от ощущений.

Итак, мы едим не всего чтобы получить необходимые калории. С помощью еды мы утоляем потребность в любви, утешаем себя и защищаемся, шарим вкусовых наслаждений и алкаем вновь пережить милые моменты из былого. А какие у вас взаимоотношения с едой?

Похожие статьи
Комментарии - Всего 0
Loading...
Оставить комментарий


Книги
х